IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 Правила этого форума Правила раздела
3 страниц V  1 2 3 >  
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> Пища во время великого поста, рецепты постных блюд
Валерия
сообщение 21.2.2007, 18:57
Сообщение #1





Сообщений: 1




Ответьте пожалуйста, можно ли употреблять в пищу молочные продукты во время поста ?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Василий Солнечный
сообщение 21.2.2007, 19:46
Сообщение #2





Сообщений: 26




Мочённые яблоки можно smile.gif
Молочённые орехи, тоже можно.
Малочай можно.
Молотый перец.
Молоко можно, если не хочешь поститься.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Евгений А
сообщение 21.2.2007, 19:46
Сообщение #3





Сообщений: 7 922
Из: Севастополь




Смотря кому. Взрослому или ребенку?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Василий Солнечный
сообщение 21.2.2007, 19:49
Сообщение #4





Сообщений: 26




Продукты можно, но не молочные.
Другой вопрос, что есть, если ты не можешь поститься?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Евгений А
сообщение 21.2.2007, 19:58
Сообщение #5





Сообщений: 7 922
Из: Севастополь




Да и главное в посте, не воздержание от пищи, а внимательное наблюдение за самим собой. За своими мыслями и поступками, за словами.
Если в этот пост Вы впервые решили осознанно попоститься, рекомендую полностью соблюдать устав Церкви(он есть в любом церковном календаре).
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
священник Василий
сообщение 28.2.2007, 15:40
Сообщение #6





Сообщений: 114




Архимандрит ИОАНН (Маслов), магистр богословия


Уклад церковной жизни в Древней Руси во многом отличался от современного и содержал во всей полноте черты глубокой христианской древности. Соблюдение церковного устава, церковных традиций находилось на должной высоте во всех слоях общества.


В частности, неотъемлемой чертой русского народа было обязательное исполнение постов. Ярче всего это проявлялось в дни святой Четыредесятницы. Лощение в этот период было обставлено особенно строгой системой требований, обрядов и обычаев, которые охватывали всю духовную жизнь верующего. Отчасти это отношение к обрядовой стороне живо в народе и доныне. Однако ревность и строгость, существовавшие в то время, сейчас значительно ослабели. Ведь в сердцах древнерусских христиан горел немер­цающий огнь любви к исполнению всех обычаев и уставов церковных. Осо­бая строгость соблюдалась верующими во время приготовления к принятию Святых Тайн. Созиданию и поддержанию такой благотворной духовной атмосферы в жизни народа в значительной мере способствовали различные церковные книги. Так, например, появились сборники поучений, приуроченных к дням Великого поста и недель приготовительных. Многие из них были взяты из "Златоструя", весьма известной книги Древней Руси, содер­жащей в себе 136 статей, выбранных из творений святителя Иоанна Златоуста. "Златоструй" был составлен в Болгарии при царе Симеоне и предназначался лишь для домашнего употребления. Более распространенным в Древней Руси был сборник нравоучительного содержания "Златоуст", полу­чивший свое название от автора проповедей, из которых был составлен, — от святителя Иоанна Златоуста. Различие названных двух сборников в том, что в "Златоусте" нравоучительные статьи подобраны и расположены в порядке годичного церковного круга, по неделям, начиная с Недели мытаря и фари­сея, и предназначался он не только для домашнего употребления, но и для чтения в церкви за богослужением. Иногда этот сборник содержал собрание проповедей лишь на Великий пост, оканчиваясь Словом святителя Иоанна Златоуста на первый день Пасхи, тогда он назывался "постным Златоустом".

Посредством поучений, находящихся в "Златоусте", Церковь призывала всех говеющих не только раскаяться в своих грехах и больше к ним не воз­вращаться, но и принести обильный плод добрых дел. В одном из таких поучений чада церковные призываются к полному нравственному перерожде­нию: "Того ради и сия дни постные на очищение грехов наших положи, да елико есмы во все лето согрешили, то сими деньми постными да очистимся, труждающе телеса своя постом и бдением и молитвами к Богу приближаю-щеся, слезами омывающе своя грехи и милостынями двери Царствия Небес-наго отверзающе, мир и любовь между собою имеюще". И далее в поучении говорится: "И приходящая посты честно и чисто держите и прилежно пре-провожайте покаянием, исповеданием и слезами и теплою и горящею верою, и теплым воздыханием и милостынею и любовь стяжите еже друг к другу".

Проповедники придавали посту большое значение. "Пост душу очищает,и тело просвещает, и на небо возводит, и ангелам равна творит, и к Богу приближает, и в рай святый вводит". Однако пост непременно должен соединяться с добрыми делами. "Пост без добрых дел неприятен есть". "Пост ничтоже не успеет без добрых дел". "Кий успех человеку алкати пло-тию, умирати же делы?" "Яко утел (т. е. дырявый) сосуд не приемлет воды, тако без добрых дел пост ничтоже есть". "Аще бо кто не пиет пития, ни мяса яст, а всяку злобу держит, то не пуще есть скота; всяк бо скот не яст мяса и пития не пиет. Аще ли кто на земле лежит, зло мыслит на друга, то ни тако хвалится, скот бо постели не требует, не постилающего имать"3. Из этих слов становится ясно, что "пост с добрыми делами, с добродетелями спасет человека", "не пост един избавляет от беды, но жития пременение"... "Аще постишися, рече, покажи дела добрая: убога видя — помилуй, с кем зло имевши — смирись, никому же завиди, ни зла твори, блуда брезись, да не точию ти уста постятся, но и очима не уязвляйся на доброту чюжю и уши отвращай от слышания неподобных, руце от грабления и лихоимства оцыщай, нозе от хождения на позоры (зрелища); не насытись зла дела; уста да поститеся от кащун и укор и срамных словес". Однако, хотя пост и не является основной добродетелью, все же он служит вернейшим условием к отрезвлению ума и сердца человека, очищает от скверны плотской и греховной.

Даже покаяние без поста напрасно есть. "Никтоже да не мнит без болезни очистить грехи, — говорит митрополит Киевский Никифор (1104—1121), — и без поста омыти скверны". "Оружие чистоты" — пост одухотворяет человека, возвышает его молитву, является самой удобной ее основой. "Пост на небо молитву посылает, аки криле ей бывающи к горнему шествию... Аще бо не сотворипга крилу молитве, не взлетит к Богу".

Великий пост христиане проводили очень строго, и поэтому предписаний о нем сохранилось гораздо больше, чем о других постах. Согласно древнецерковным указаниям, Великий пост признавался десятиной года, которую верующий посвящал своему Небесному Царю. Автор одного древнего поучения предлагает такой расчет дней Великого поста: пост продолжается семь недель, включая Страстную; из них первые шесть содержат по пять постных дней, ибо субботы и воскресенья Великого поста, согласно с церковными канонами6’, не считались вполне постными днями; всего получалось тридцать дней. Последняя, Страстная седмица содержала шесть постных дней, ибо в Великую субботу полагался пост. Получалось 36 дней — неполная десятина года. Чтобы она стала полной, предписывалось поститься в Великую субботу до "поздняго" — еще полдня. Всего Великий пост содержит 36 с половиной постных дней. По этому расчету он был точной десятиной года, но не был четыредесятницей. В Киево-Печерском монастыре был другой расчет, по которому Великий пост являлся точной четыредесятницей, но не представлял точной десятины года. Преподобный Феодосии Печерский говорил братии перед началом Великого поста: "Се есть десятина даема от лета Богу... еже есть пост четыредесятный, в няже дни очистившися душа, празднует светло на Воскресенье Господне, веселящися о Бозе"8. Сам же Препо­добный на Великий пост затворялся в пещере и возвращался к братии в конце шестой недели, "в пяток на канун Лазарев, в сей бо день, — объясняет летописец, — кончается пост сорока дней"9. Очевидно, в Печерском монастыре великопостный период рассчитывали так: шесть седмиц считали сплошь постными, то есть до пятницы шестой недели. Страстная седмица не входила в счет поста.

Но постепенно языческий разгул уступал место покаянной молитве. Как иноки, так и миряне в "Прощенное воскресенье" в торжественной церковной обстановке прощали друг другу все согрешения. Этот день носил название "Прощенного дня", или "Целовальника". Народный обычай прощения в Древней Руси заключался в том, что после вечерней молитвы младшие чле­ны дома с земными поклонами просили прощения у старших; старшие, в свою очередь испрашивая прощения у них, кланялись в пояс. Христиане ходили "прощаться" со знакомыми, со священниками — своими духовными отцами. Они посещали могилы, "прощаясь" с умершими родственниками, и сокрушались о тех, которые умерли без покаяния в этом году. В начале XVII в. о чине прощения француз Маржерет пишет: "На масленице россия­не... посещают друг друга, целуются, прощаются, мирятся, если оскорбили один другого словом или делом; встречаясь даже на улице, — хотя бы никогда прежде не видались, — целуются, приговаривая: прости меня, пожалуй"; другой отвечает: "Бог тебя простит". При дворе московских государей обряд прощения развился в сложную и торжественную церемонию. С середины Масленой недели царь объезжал московские монастыри, "прощаясь с братией, а иногда ездил и в Троице-Сергиеву Лавру. Затем прощался со своими домочадцами и приближенными двора. В само воскресенье, после обедни, патриарх посещал государя, и во дворце совершался обряд проще­ния со всеми дворовыми чинами. А вечером в Прощенное воскресенье этот чин прощения совершался в Успенском соборе. Здесь пели прощальные песнопения и произносилось глубокопокаянное слово патриарха. Затем государь шествовал в Чудов и Воскресенский монастыри, а также в Архангель­ский и Благовещенский соборы, где просил прощения у гробов своих родителей. В этот день русские цари отпускали на свободу многих "колодников", т. е. заключенных.

Обычай прощения берет свое начало в глубокой древности. Он перешел к нам на Русь из восточных монастырей, о чем упоминается еще в Житии преподобной Марии Египетской.

Обряд прощения совершался во всех русских монастырях. Так, в Киево-Печерском монастыре преподобный Феодосии вечером в этот день произносил назидательное поучение братии: "Постное бо время очищает ум человеку... постом апостоли искорениша бесовскую лесть; постом явишася отцы наши, аки светила в мире... им же и мы поревнуем, братие"12. Затем, "цело­вав их"13, удалялся в затвор на весь Великий пост.

Обычай мирян посещать своих духовников в начале Великого поста так­же возник в глубокой древности.

Дисциплинарная сторона великого говения, зафиксированная впоследствии уставами, была далеко не единообразна. Три главных устава определя­ли обрядовую жизнь Восточной Церкви, как-то: Студийский, т. е. преподобного Феодора Студита, бывший в какой-то мере снисходительным; Иерусалимский, или преподобного Саввы Освященного, отличавшийся наибольшей строгостью; Афонский, т. е. преподобного Афанасия Афонского, своим со­держанием напоминавший Студийский.

В Русской Церкви имели определяющее значение особенно два первых устава: сначала — Студийский, затем — Иерусалимский. Замена одного устава другим происходила постепенно, с XIII столетия до XV. Это обстоятельство внесло разнообразие в практику говения русского народа. Русские монастыри, по примеру греческих, пользовались правом придерживаться того или иного устава.

Русская Церковь, первоначально принявшая Студийский устав, а потом Иерусалимский, шла от снисходительного поста к более строгому. Преподоб­ный Феодор Студит цель поста полагал не в измождении только тела, но и в воздержании всех чувств, т. е. в созидании гармонического соотношения между душой и телом. Поэтому он не возводил в правило невкушение пищи в течение нескольких дней и не требовал строгого различия между постными и мясоедными периодами. Главное значение в посте преподобный Феодор придавал времени принятия пищи и ее количеству. Это было характерной чертой Студийского устава.

После кончины преподобного Феодора его рукописный устав хранился в Студийском монастыре. Затем Константинопольский патриарх Алексий расширил его и внес в него свои дополнения. Таким образом, появилось два устава, или, точнее, две редакции устава, которые в подробностях имеют некоторые расхождения. В Студийском уставе относительно принятия пищи в Великом посту имеются подробные указания. Так, например, он предписы­вает вкушать ее в 9-м часу (в 3-м часу пополудни) и притом один раз в день, а в праздники, субботы и воскресенья — два раза. Наиболее строгий пост соблюдался в первую и третью (Крестопоклонную) недели; разрешалось лишь сухоядение. В пищу употреблялись сушеные и неразваренные плоды, притом без масла. Вино принимать запрещалось, вместо него пили так назы­ваемое "благосмешение" из перца, тмина и аниса. По уставу патриарха Алексия, разрешалась "ривлонная уха", которая составлялась из укропа и перца. Эта пища была для всех, за исключением больных и старых, которым дава­лась одна чаша вина. В пятницу, накануне памяти великомученика Феодора Тирона, предписывалось ослабление поста, а в самый день его памяти дозво­лялась праздничная трапеза. В прочие недели разрешалась горячая пища с маслом, уксусом и медом. Только среды и пятницы всех недель проводились в сухоядении, как и вся первая неделя.. Страстная седмица проводилась как первая, за исключением Великого четверга и Великой субботы, для которых предписан свой устав. По уставу патриарха Алексия, каждый день Страстной седмицы имеет свой рацион и притом довольно снисходительный. Так, например, сухоядение предписывалось только в Великий понедельник, в Великую пятницу разрешалось сочиво с уксусом, в остальные дни Страстной седмицы употреблялись в пищу вино и масло. В Великую субботу, согласно редакции устава Студийского монастыря, в 5 часов пополудни полагалось разговение: иноки вкушали сыр, яйца и испивали по три чаши вина. Однако следует отметить, что в древнейших славянских уставах эта статья исправлена. В субботние и воскресные дни каждой недели Великого поста уставом разрешалось вкушать дважды и пить вино во время обеда и ужина. В уставе патриарха Алексия можно заметить, что он разрешает употребление вина Великим постом гораздо чаще, чем монастырская редакция. В праздник Благовещения, по Студийскому уставу, разрешались рыба и вино, а, согласно уставу патриарха Алексия, такое разрешение распространялось и на другие праздничные дни, как-то: 9 марта — 40 мучеников, 24 февраля — святого Иоанна Предтечи, 17 марта — святого Алексия, человека Божия, в Лазареву субботу и в Благовещение.

Русские иноки Древней Руси с доскональной точностью исполняли пред­писания Студийского устава относительно Великого поста. Для мирян же было некоторое послабление. Они принимали пищу однажды в полдень, кроме суббот и воскресений. В первую неделю вместо вина пили по одной чаше кваеа. Однако, по предписанию митрополита Климента Смолятича (XII в.)15, полагалось и для мирян сухоядение (т. е. хлеб с капустой, редька,горох) в первую неделю поста, а также в остальные недели до Вербного воскресенья — по понедельникам, средам й пятницам. По вторникам и чет­вергам им разрешалось вкушать "горох и яглы" (род мха), икру, которая тем же митрополитом разрешалась мирянам во весь пост, пить мед пресный и житный квас. На Страстной седмице в понедельник и среду — хлеб и капуста, во вторник и четверг предписывалось вкушать "горох и яглы", в Великий пяток — только сочиво. В Великую субботу вареная пища запреща­лась, но разрешалось вечером "мало есть и пить" (сухоядение).

В праздники (Благовещения, 40 мучеников, обретения главы святого Иоанна Предтечи, святого Алексия, человека Божия, праведного Лазаря) мирянам разрешалось вкушать рыбу дважды в день, а митрополитом Кли­ментом дозволялось вкушение рыбы только один раз. Больным "вельми" и матерям-родильницам рыба разрешалась, кроме среды и пятницы, во все недели поста.

Но более всего некоторые маловерные русские люди тяготились запрещением винопития в седмичные дни Великого поста. В поучении митрополита Московского Петра (XIV в.) сказано: "А вы священники... лишайтесь пьянства постом, а который священник начнет пити... ино быти ему без риз". По словам Святителя, духовенство должно быть примером для пасомых, оберегать их от всего, что мешает шествовать спасительным путем Христо­вым. А если пастыри будут упиваться вином, то что же будет тогда с их пасомыми?..

Таковы требования Студийского устава относительно исполнения Великого поста. Предписания устава Иерусалимского о том же посте гораздо стро­же. Рыба разрешалась только в праздник Благовещения (если он не совпа­дал со Страстной седмицей) и в Неделю ваий, а в праздники обретения главы святого Иоанна Предтечи и святых 40 мучеников не позволялась не только рыба, но и растительное масло. В первую неделю поста Иерусалим­ский устав, так же как и Студийский, предписывает мирянам сухоядение (без масла) однажды в день, время принятия пищи — 9-й час (3-й пополуд­ни). Эту первую неделю — с понедельника до среды — монахи должны проводить без пищи. В среду на трапезе разрешается хлеб с теплой водой. Остальные дни — четверг и пятница — проводились также без пищи. Для больных разрешается хлеб с водой. А тяжелобольным ("изнемогшим зело") позволяется по захождении солнца вкушать пищу ежедневно. В остальные недели пять дней инокам предписывалось сухоядение, а в понедельник, среду и пятницу всех недель пост был еще строже. На Страстной седмице и миряне, и иноки могли лишь есть хлеб, "зелие неварено" и пить воду с воздержанием. В Великий Четверг разрешалась вареная пища, но без масла. Великий Пяток предписывалось проводить без пищи, а в Великую Субботу — поститься до 9 часов вечера, после чего разрешалось вкушать хлеб. В субботы и воскресенья мирянам и инокам предписываются уставом масло и вино. В соблюдении поста мирянам, так же как и инокам, следовало руководствоваться рассуждением своего духовного отца.

Если рассматривать период действия Иерусалимского устава на Руси со времени митрополита Киприана (XIV в.), можно увидеть, что суровые его предписания относительно Великого поста не сразу воспринимались даже иноками. Преемник Киприана митрополит Фотий (XV в.) своим циркуляром сделал некоторые послабления. Он разрешил во время поста вкушать рыбу, кроме двух вышеуказанных праздников, еще в субботы и воскресные дни, обосновывая свое мнение Студийским уставом, но в остальные дни он пред­писывал сухоядение.

В "Домострое", который составлялся с XV и до середины XVI века, тоже наблюдается совмещение двух уставов. Автор "Домостроя" дает подробные указания относительно пищи в Великий пост. Например, в Феодорову неделю (первая неделя поста) полагалось сухоядение, как и в Страстную. По воскресеньям и субботам разрешалась рыба. Но наиболее благочестивые, "подвижные люди к Богу" не ели свежей рыбы, а только соленую, свежую же вкушали только в праздник Благовещения и в Вербное воскресенье. В XVI и XVII столетиях строгость соблюдения поста на Руси значительно усилилась.

В XVII в. эта строгость вошла в русское общество так прочно, что стала как бы составной частью самой религиозной жизни народа. Даже иностран­цы поражались таким строгим соблюдением поста русскими людьми. Так, Герберштейн пишет, что среди русских "некоторые принимают пищу в воскресенье и в субботу, а в остальные дни воздерживаются от всякой пищи, другие принимают пищу в воскресенье, вторник, четверг и субботу. Также весьма многие довольствуются куском хлеба с водой в понедельник, среду и пятницу"18. Как свидетельствует один из арабских путешественников, благо­честивые русские люди в первые дни Великого поста без нужды не выходили из своих домов. Царь Алексей Михайлович, царица и их взрослые дети не принимали пищи в первые три дня поста. Они не только усердно посеща­ли церковные службы, но и не опускали домашнее молитвенное правило. Только в среду после литургии Преждеосвященных Даров царь вкушал сладкий компот и рассылал его боярам. С четверга до субботы он снова оставался без пищи, а в субботу причащался Святых Христовых Тайн. На первой неделе царь никуда не выходил из дома и никого не принимал. По­добным образом проводили первую неделю и вельможи. В течение всего поста, кроме праздника Благовещения, царь ел без масла капусту, грибы и ягоды. По воскресеньям, вторникам, четвергам и субботам он ел однажды в день и пил квас. В остальные три дня недели он совсем не вкушал пищи, за исключением каких-либо торжеств.

На первой неделе Великого поста шумная русская столица словно засыпала. Никто без нужды не появлялся на улице. Магазины в первые три дня были закрыты. Все жители не производили ни продажи, ни купли, но неопустительно присутствовали за богослужением, носили простую одежду. Все питейные заведения были закрыты вплоть до пасхальной среды. Страстная седмица, как было отмечено выше, проводилась еще строже. Некоторые, наиболее ревностные христиане во весь пост не вкушали ничего приготовлен­ного на огне, довольствуясь сухоядением, другие принимали пищу только на закате солнца. Родители заставляли поститься даже младенцев. По русской традиции, младенец мог питаться от груди матери только "два говенья", то есть менее года, после чего и он обязан был соблюдать посты. По свидетель­ству иностранцев, младенцев на Руси заставляли исполнять посты с двухлетнего возраста. Но если ребенок был слабый, то за него, согласно церковным постановлениям, постилась мать.

О строгости соблюдения Великого поста на Руси архидиакон Павел Алеппский, посетивший Москву с Макарием, патриархом Антиохийским, при патриархе Никоне, писал следующее: "В этот пост мы переносили с ним большие мучения, подражая им против воли, особливо в еде: мы не находи­ли иной пищи, кроме размазни, похожей на вареный горох и бобы, ибо в этот пост вообще совсем не едят масла. По этой причине мы испытывали неописуемую муку... Как часто мы вздыхали и горевали по кушаньям нашей родины и заклинали, чтоб никто впредь (в Сирии) не жаловался на пост".

Православный русский народ с большой любовью нес подвиг поста. Ему гораздо труднее было воздержаться от спиртных напитков. И для того, чтобы предотвратить пьянство и разгул во время Великого поста, в начале поста стрельцы, по повелению царя, опечатывали все питейные дома, и они оставались закрытыми до истечения пасхальной среды. "Равным образом и в течение всего года питейные дома обыкновенно остаются закрытыми от кануна воскресенья до утра понедельника, так же делается во время боль­ших праздников". Духовенство оказывало всемерную помощь в борьбе с этим народным пороком. "Кто не хочет поститися и ест рыбу и упивается вином, — говорит Г. К. Котошихин, — тех смиряют и отлучают власти ипопы от церкви Божий и возлагают епитимий".

Кроме воздержания в пище и питии, уставом предусматривалась во время поста усиленная молитва с поклонами. Так, по Студийскому уставу, полага­лось ежедневно 240 земных поклонов: во время чтения часов и светильничных молитв — 60, на вечерне — 100 и на утрени — 80. Однако следует отметить, что в русских уставных статьях о поклонах имелось несколько предпи­саний, но в большинстве из них указывалось по 300, иногда по 400 ежеднев­ных поклонов. В некоторых статьях давалось разъяснение о поклонах. Так, например, предписывались поклоны большие и средние. Большие соверша­лись головой до земли или на "коленцах", средние — в пояс. Они же назы­вались еще поясными и полагались только по субботам, воскресеньям и праздничным дням, когда уставом предписывалось некоторое послабление в пище. Вообще поклоны были неотъемлемой частью как церковной, так и домашней молитвы православного русского человека. В подтверждение этого достаточно привести лишь свидетельство Павла Алеппского, присутство­вавшего в одном московском храме в 1656 г., в среду 5-й седмицы поста, во время чтения Великого канона преподобного Андрея Критского, что все молящиеся положили более тысячи земных поклонов, не считая поклонов до и после канона23. Когда патриарх Никон хотел заменить земные поклоны на малые при совершении молитвы преподобного Ефрема Сирина и некоторых частных богослужений, то народ и духовенство возмутились и обвинили его в ереси и произволе, ссылаясь на преподобных Никона Черногорца и Иоанна Дамаскина, осуждавших "непоклонническую ересь". По учению этих святых отцов, поклоны, как и пост, имели ту же задачу — "томить плоть свою, да не воюет на дух". В "Истории о отцех и страдальцех Соловецких" есть рассказ об одном подвижнике, который на исповеди перед смертью открыл духовнику, что келейное правило он совершил вперед на 30 лет, т. е. положил бесчисленное число поклонов и прочитал сотни тысяч молитв. И этот случай не единичный. Так, преподобный Иосиф Волоцкий предписывал своим духовным детям делать в свободное время запас молитв и поклонов на будущее: "Аще ли день случится покоен, ино и на иной день вперед правила запасти льзя".

Относительно так называемых малых постов (Петрова, Филиппова и Успенского) сохранилось значительно меньше предписаний.

В уставах древней Русской Церкви до XIV в. упоминалось лишь три поста и предписывалось христианину причащаться трижды в год: в Великий пост, в Петров и Филиппов, которые святитель Иоанн Златоуст в слове о Великом посте и Апостольском называет "тремя светилами": "сими треми очищаются человецы от греха покаянием и милостынею". В древности обычай причащаться в эти посты соблюдался очень строго, о чем в одном древнерусском поучении говорится: "Аще иерей переходит пост не прича­стившись, то яко и скотина есть... Такоже кто от простых человек, аще кто не причащается трижды от года до года, то всуе нарицается хрестьянин". "О человече, — говорит другой проповедник, — не мози плоти угожати свя­тыни лишатися, аще бо крестьянин (христианин. — А. И.) трижды летом не причащается, таковой скотски живет — о душе не радит".

Успенский пост древние уставы обходят молчанием, по-видимому, по той причине, что в Константинополе, по словам Феодора Вальсамона, до середи­ны XII в. об этом посте не было никаких указаний. Вероятно, по этой же причине и на Руси в церковном уставе того времени Успенский пост не зна­чился. Лишь на Константинопольском Соборе 1166 г. было постановлено поститься две недели перед праздником Успения27. Но в славянских типиках предписания относительно Успенского поста появляются только в XIV—XV вв. На Руси самые древние упоминания об Успенском посте мы находим в правиле митрополита Максима (1283—1305). В летописях и других памятниках "Госпожино", или "Богородицыно говенье" упоминается только в первой половине XIV в. Таким образом, с этого времени в РусскойЦеркви начинают соблюдать четыре поста, и церковные власти стали пред­писывать христианам говенье четыре раза в год. Митрополит Фотий в своем пастырском послании (ранее 1431 г.) перечисляет уже четыре поста: "Вели­кий первоначальный пост", Успенский, как преданный апостолами, наконец, как установленные богоносными отцами, посты Рождественский и Апостольский. "Ив спасительных тех временах, — продолжает митрополит, — всяк христианин да припадает к Богу и покаянием чистым пририщущи (т. е. прибегающе. — А. И.) к вам, духовным отцам, паче же к могущим вам, к искусным врачам, язву всякую обнажающих врачевати"29.

Говеть четыре раза в году призывает христиан в своих наставлениях и патриарх Адриан (1694гwink.gif; то же повторяет и Афанасий, архиепископ Холмогорский, в своем пастырском послании (1696 г.).

Студийский устав о пище в малые посты был снисходителен. В Петров пост было положено есть дважды и по два блюда, пить вино по две чаши за обедом и ужином; в Филиппов пост полагалось есть однажды, но пить три чаши. В праздники, воскресенья и субботы с благословения игумена разрешались уставом рыба, два варива с маслом (или второе без масла), есть дважды, пить три чаши за обедом, две за ужином. Предписания Иеруса­лимского устава несравненно строже. Так, например, в Петров пост по поне­дельникам, средам и пятницам разрешалось только сухоядение; по вторни­кам и четвергам в девятом часу - одно горячее блюдо без масла, другое — сухоядение. В субботы и воскресенья позволялось масло, но относительно вкушения рыбы нет упоминания.

В период Студийского устава русские уставные статьи в Петров пост предписывали (понедельник, среду, пяток) проводить без рыбы и вина (даже без варива) и есть однажды "хлеб с овощем" или "горох с яглы" и вишню; рабочим людям разрешалось есть дважды. В остальные дни седмицы разрешались рыба и вино (одна чаша). Филиппов пост проводили так же, как и Петров. В сочельники Рождественский и Крещенский дозволялось вкушать хлеб, капусту и рыбу. Малым детям и больным разрешалось молоко, кроме понедельника, среды и пятницы.

Русские уставные статьи относительно малых постов по своему содержа­нию ближе к Студийскому уставу. Так, в Петров и Филиппов посты в суббо­ту и воскресенье инокам разрешались рыба, вино и масло. Во вторник и четверг дозволялось вино и масло. В Филиппов пост, начиная с Николина дня, а в Петров за две недели до Петрова дня рыба инокам воспрещалась33.

Успенский пост, по предписанию русских статей устава, проводился как Петров и Филиппов. Но с XV в. он приобретает более строгий характер. Сведения об этом содержатся в "Домострое", где говорится, что благочестивые люди не едят в "Госпожино говенье" свежей рыбы, кроме Преображения, а едят сушеную, не пекут пирогов. Были и такие, которые вовсе не ели рыбы этим постом. Таким образом, Успенский пост своим уставом о пище приближался к Великому.

Следует отметить, что народные увеселения в малые посты не прекращались вовсе. В грамоте царя Алексея Михайловича Шуйскому, воеводе Змее-ву, говорится, что совершаются в "посты игрецы бесовския — скоморохи с дудами и с медведи ходят".

Тем не менее в XVII в. пост наряду с молитвой занимал важнейшее место в жизни русских людей: даже в непостные периоды постились ежедневно до 2—3 часов дня, строго соблюдали среды и пятницы, нередко добавляли к этому еще личные посты. По свидетельству Павла Алеппского, русские "все — от вельмож до бедняков — прибавляли к тому, что содержится в постановлениях Типикона, ...пост ежедневный до 9 часа или выхода от обедни"36. Об этом также упоминает в описании своего путешествия в Россию один из приближенных австрийского императора Максимилиана — И. Кобенцель: "А князь Димитрий, главнейший из моих провожатых, не иначе садился за обед, как по отслушании обедни".

Во время бедствий первым единодушным стремлением православных было обращение к покаянию, молитве и посту. В 1654 г., когда началась "моровая язва", к бывшему тогда в Коломне патриарху Александрийскому Макарию явились знатные горожане с просьбой благословить им строгий пост в течение недели. Но Патриарх благословил только на три дня. "Воево­да издал приказ, чтобы в течение трех дней не резали скот и не открывали питейных домов... Все постились в течение этих трех дней строго, не вкушая ничего до 9-го часа, и стремились к службам церковным с полным благогове­нием и страхом, даже и маленькие дети". В несчастье они тверды ду­хом, — пишет в своем "Сказании" Я. Рейтенфельс, — не поддаются скорби, а к счастью равнодушны, ...что бы ни случилось, утешают себя словами: "так Богу угодно, Он так все устрояет к лучшему"39. Таково было отношение русских к посту.

Наивысшим подвигом во время поста считалось милосердие к ближним. Каждому христианину вменялось Церковью проявлять постоянную заботу о своих братьях, находящихся в бедности. "Убогия помилуйте, — говорит древнее поучение о посте, — нищих и немощных и на улице лежащих и седящих посещайте, сущая же в темницы и беде милуйте и утешайте, нагия одевайте"40. Милостыня бедным в Древней Руси рассматривалась как необ­ходимая спутница говенья, придающая ему нравственную ценность. "Аще кто постится, не творя милостыни, то не успевает ничтоже". "Пост на небо ведет человека, а милостыня в царство вселяет". "Милостыня бо совокуплена с пощением от смерти избавляет человеки, рекше вечныа муки"41. Святитель Иоанн Златоуст в "Слове о посте и милостыни" поучает: "Кая потреба мало-ядением тело свое изсушати, а не накормляти алчных излишним? Кая доб­родетель в нощи не спя, в тепле храме молитися, а обижени тобою и пора-бощени, босы и наги, ранени и гладни на тя со слезами к Богу возопиют? Кая помощь в таковаго молении, аще всю нощь моляся? — Не приятно есть"42. Автор древнего поучения в Неделю сыропустную, объясняя велико­постную церковную песнь Да исправится молитва моя", говорит: "Слыши­те... аще помиловасте нища, аще неси отымал у сирот, аще неси возвел руку на сироту безвинну, аще неси слезами окроплен и кровию неповинных, то воздежи руце, глаголя: воздеяние руку моею"43.

В Древней Руси бытовал еще и такой обычай — перед постом выпускать на волю птиц в надежде, что и Бог точно так же освободит от прегрешений. Многие знатные люди в дни поста считали необходимым находиться в мире и прощать всем обиды. Так, например, Киевский князь Владимир Мономах, воюя с Муромским князем Глебом, согласился на его просьбу о мире. "Вла­димир же сжалился тем, еже проливашеся кровь в дни Великого поста, и вдаст ему мир"44. Войско казачье на брало оружия в период всего Великого поста.

"Русские отличаются беспримерною благотворительностью по отношению к бедным, для их просьб у них всегда открыты уши и расжаты руки, так что в Москве можно видеть, как целые толпы нищих получают около домов богатых людей пищу".

В XVII в. Павел Алеппский отмечал, что в Москве мало бедных, просящих милостыню, так как было "много домов для помещения их и ежеднев­ная выдача потребного для жизни"46. Кроме того, бедные были распределены по разрядным спискам между боярами для получения ежедневного пропитания.

Особое внимание древние проповедники уделяли принятию Святых Тайн; они увещевали верующих причащаться как можно чаще, чтобы не дать диаволу доступа к душе47. В непостные периоды приготовление к принятию Святых Тайн должно было продолжаться одну неделю. Более строгим временем приготовления считались посты, по окончании которых верующиеприступали к причастию, очистив себя таинством Покаяния от всякой греховной скверны? В Древней Руси (как и во всех восточных Церквах) был обычай причащаться Христовых Тайн именно в конце Великого поста, о чем свидетельствуют писатели XVI—XVII вв. Так, например, немецкий дипломат С. Герберштейн в своих "Записках о московитских делах" говорит, что рус­ские христиане "исповедуются около праздника Пасхи с великим благогове­нием и сокрушением сердца"48. Павел Алеппский днем исповеди называет Великий Четверг, а Олеарий — Великую Пятницу. Однако в последующее время разрешалось причащаться и в другие недели поста, и притом в каж­дом приходе дни исповеди устанавливались священнослужителями. В 1704 г. И. Т. Посошков писал митрополиту Стефану Яворскому: "А когда станет во время поста пресвитер детей своих духовных исповедывать, то ради совер­шенного управления не во един бы день всех исповедывал, но хотя бы по 10 человек на день, токмо б со всяким’испытанием".

Исторические документы свидетельствуют, что благочестивые и богобоязненные христиане приобщались Святых Тайн каждую неделю Великого поста. Таковыми, согласно одной из древних летописей, были великие князья Ростислав Мстиславич (1168 г.) и святой Димитрий Донской (1389 г.)50. Во многих местах Древней Руси был обычай причащать верующих и в самый день Святой Пасхи — не только взрослых, но и детей.

Что касается малых постов, то христиане Древней Руси причащались в самый день праздника: Петров день, Рождество Христово и Успение Божией Матери.

Церковный устав в Древней Руси строго предписывал соблюдение чистоты супружеской жизни. Особое воздержание соблюдалось в Великом посту и перед причащением Святых Тайн, согласно слову апостола Павла, советовавшего супругам иметь воздержание по взаимному согласию во время поста и молитвы (1 Кор. 7, 4—6). Вопрос о сроке воздержания супругов перед прича­щением и после него решался духовным отцом в зависимости от их внутреннего состояния.

* * *

По церковным правилам того времени за тяжкие грехи на кающихся налагались епитимий, которые служили не средством наказания, а духовным врачевством, причем находившиеся под епитимией не имели права причащаться Святых Тайн до истечения ее срока; вместо Святого Причастия до­зволялось принимать святую богоявленскую воду с антидором.

Епитимии были тайные и публичные. Тайные епитимии предполагали воздержание от некоторых родов пищи (мяса, молока, меда), а также удале­ние на время от святыни и исполнение предписанных поклонов и молитв. С&рки таких епитимий были указаны в так называемых епитимийниках. Христианам, подвергшимся публичной епитимий, разрешалось древним уставом стоять в церкви только до литургии верных, а затем они выходили в притвор и стояли там до конца службы. Однако за вечерней и утреней им позволялось стоять в самой церкви. Эти епитимий в какой-то мере напоми­нали собой о покаянной дисциплине древней христианской Церкви. Так, например, Поместный Собор 1554 г. за "зломудрствование о святых иконах" наложил на дьяка И. Висковатого трехлетнюю епитимию: весь первый год он должен был плакать, стоя вне церковных дверей, и исповедовать свой грех пред всеми входящими в храм; в течение второго года — присутствовать в храме до литургии верных; на третий год — стоять в храме с верными, но без права приобщаться Святых Тайн. Только по исполнении этой епитимий ему разрешили причаститься.

Кроме того, публичное покаяние соединялось и с тайной епитимией, как-то: пост, молитва, плач и коленопреклонение до конца жизни. Такую, напри­мер, епитимию Собор 1575 г. наложил на царя Ивана Грозного за его четвертый брак. Протопоп Аввакум, впоследствии ставший раскольническимучителем, наложил подобную семилетнюю епитимию на свою духовную дочь Елену, которая разлучила жену с мужем и уморила ребенка. Такие случаи наложения публичной епитимий были не редкостью, что неоднократно подтверждается и иностранными писателями.

Следует отметить, что публичная епитимия носила очень тяжелый характер. Грешник обязан был ежедневно посещать храм и оставаться за его две­рями до окончания богослужения. Кроме того, ему запрещалось причащаться Святых Тайн до окончания епитимий, за исключением случая смертной опасности. Он лишался также антидора и святой просфоры. В поучении новопоставленному иерею епископ говорит: "Непокорнии в грехи впадающа от Церкви отлучи, от себе отжени, дондеже обратится к тебе. А от иного попа отгнанного ты не приими, приимет ли кто такового, мне возвести". Находившиеся под публичной епитимией не только не имели права делать приношения в церковь, но и отлучались от христианского общества. Церковные предписания запрещали духовному отцу входить в дома отлученных, присутствовать с ними на пиршествах и даже в одном доме. Кроме того, на исповедь не допускались те из христиан, которые не давали своего согласия отстать от греха. Но великого грешника, давшего обещание исправиться и обнаружившего покорность духовному отцу и желание исполнять его советы и заповеди, последний обязан был исповедовать.

Были еще публичные епитимий, так называемые сорокадневные. Этим епитимиям подвергались христиане, которые долгие годы не соблюдали поста и не были на исповеди. Публичным епитимиям подвергались лица инославного вероисповедания, перешедшие в Православие, или бывшие сектанты. Так, архиепископ Новгородский Геннадий (XV в.) присудил к стоянию вне церкви жидовствующих, принесших покаяние.

Лица, занимавшиеся волшебством или имевшие суеверные привычки, не только отлучались от храма, но и лишались права приношения. Разбой, убийство детей, кулачные бои, незаконные сожительства, незаконные браки (даже третий), развод, грехи против седьмой заповеди, воровство и мятежи — все это наказывалось публичной епитимией разной продолжитель­ности.

Отличительной особенностью духовной жизни русского народа было благочестие, глубоко поражавшее иностранцев. В разные периоды это отме­чали многие иностранные писатели. Например, в 1523 г. католик Альберт Кампензе писал папе Клименту VII о вере и нравах московитян: "Они лучше нас (т. е. католиков. — А. И.) следуют учению Евангельскому... Причащаются весьма часто (почти всякий раз, когда собираются в церковь)... В церквах не заметно ничего неблагопристойного или бесчинного, напротив того, все, преклонив колена и простершись ниц, молятся с искренним усердием... Обмануть друг друга почитается у них ужасным, гнусным преступлением, прелюбодеяние, насилие весьма редки, противоестественные пороки совер­шенно неизвестны, о клятвопреступлении и богохульстве вовсе не слышно. Вообще они глубоко почитают Бога и святых Его"53.

Но особенно ярко и подробно описана благочестивая жизнь русского народа в XVII в. в "Путешествии" Павла Алеппского, который дивился "порядкам в русских церквах, неуклонным посещениям служб церковных". "Люди, — пишет он, — стоят от начала службы до конца неподвижно, как камни, беспрерывно кладут земные поклоны и все вместе, как бы из одних уст, поют молитвы".

В Древней Руси строгий богослужебный устав соблюдался не только в монастырях, но и во всех приходских церквах. Духовным идеалом людей того времени был монах — подвижник, всецело посвятивший себя служению Богу. Поэтому монастырский устав и определял всю жизнь русских людей. Отличие мирян состояло лишь в том, что они могли вступать в брак и зани­маться мирскими делами, во всем же остальном должны были подражать монахам.

И в домашнем быту, и в общественной жизни чувствовался монастырский уклад. "У всякого в доме, — писал Павел Алеппский, — имеется бесчислен­ное множество икон, украшенных драгоценностями... ибо любовь их к иконам и вера весьма велики. Они зажигают перед каждой иконой по свечке утром и вечером, знатные же люди зажигают особые светильники... русские привыкли молиться непременно перед иконой, устремив на нее взор, то есть действительно преклоняться перед ней"55. Они отличались такой любовью к иконам, что не смотрели "на красоту изображения", а глубоко почитали любую икону, даже если это было простое изображение на бумаге или дет­ский рисунок56. Кроме образов святых, во всей Московии нельзя было видеть других изображений5’.

Образ жизни московитян никогда не нарушал правил умеренности. Больше всего антиохийские гости дивились чрезвычайной скромности рус­ских, смирению перед бедными и их частым молениям. "Каждый раз, когда они увидят издали кресты церквей, то обращаются к каждой из них и мо­лятся, делая по три поклона". Всего в Москве во время Павла Алеппского было более 4 тысяч храмов, а престолов — более 10 тысяч. Все бояре, знат­ные люди, купцы имели свои домовые храмы.

Вышеупомянутый И. Кобенцель писал: "Московитяне в делах веры более нас преданы обрядам: перед монастырями, церковью, изображением Святого Креста они никогда не забывают трижды перекреститься и произнести: "Господи, помилуй". Приближаясь к церкви, в которой совершалось богослужение, они никогда не проходили мимо, но входили и слушали обедню... Во всех делах своих московитяне весьма религиозны, не выходят из дома, не сотворив трех поклонов, не оградив себя крестом и не произнеся трижды: "Господи, помилуй". Они и в разговор вступают не прежде, как совершив все это". О том же пишет и Р. Барберини.

С большим благоговением совершался русскими людьми и вход в храм Божий, Входя, они полагали несколько земных поклонов, кланялись на все стороны тем, кто уже был в храме. "Что касается их крестного знамения, то... оно совершается ударом пальцев о чело, перси и плечи... так же поступают их дети, ибо вскормлены молоком веры и благочестия. Как они умеют, будучи маленькими, творить такое крестное знамение?! Как умеют кланяться присутствующим?! А мы не умели креститься подобно им, за что они насмехались над нами, говоря: "Почему вы проводите каракули на груди, а не ударяете пальцами о чело и плечи, как мы?" Мы радовались за них. Какая это благословенная страна, чисто православная! Особым почтением и уважением пользовалось у русских людей духовенство. Перед архиереем воеводы стояли с непокрытой головой, не смея сесть даже по приглашении. Так же почтительно относился народ и к простым сельским священникам. Всеобщее уважение к духовенству у русских основывалось не только на почи­тании сана как такового, но и на действительной духовности и нравственной высоте священников. Именно духовность русских священников была одним из источников, питавших и укреплявших веру Христову в сердцах людей.

С особым благоговением вело себя духовенство за богослужением. "В этой стране обедня совершается с полным благоговением, страхом и уважением к святыне..."63, — писал Павел Алеппский. Русские священники в буквальном смысле слова полагали души "за други своя". Во время моровой язвы, когда множество жителей городов и сел бежало, пытаясь спастись от страшной смерти, все священнослужители оставались в своих приходах. Не было ни одного случая, чтобы кто-нибудь из них пытался уехать. Не обращая внима­ния на смертельную опасность, русские пастыри исполняли дело Божие, обходили крестным ходом с мощами и иконами вокруг селений, усиленно молились, делали всё, чтобы спасти от гибели своих пасомых.

Большим грехом у русских считалась гордость. "Гордость им совершенно чужда, и гордецов они в высшей степени ненавидят"64, — пишет Павел Алеппский.

В обществе православные люди вели себя со всяким смирением и взаимной почтительностью. "При входе в дом, — пишет Я. Рейтенфельс, — русский... осеняет себя крестным знамением, приветствует присутствующих, сколько бы их в доме ни было, кланяясь головой каждому особо, и только после этого начинает говорить". Что касается других грехов и пороков, то их русские христиане всячески старались искоренить и загладить добродела-нием. "Подлинно это народ христианский и чрезвычайно набожен!"66, — восклицает Павел Алеппский.

Перед смертью русские обычно причащались и принимали монашеский постриг. "Так -делали не только старики, но и юноши, молодые женщины, завещая свое имущество монастырям и церквам... Творец даровал русским царство, которого они достойны за то, что все заботы их духовныё, а не телесные. Таковы они все. Павел Алеппский неоднократно подчеркивает, что часто и в мирской обстановке "им казалось, что они в монастыре". И хотя для него самого это было непривычно и трудно (он называет Россию "вратами борьбы, пота, трудов и пощения"), Павел справедливо отмечает, что монастырский уклад жизни не был чем-то извне насаждаемым, а, наоборот, вытекал из внутрен­ней, сердечной потребности глубоко верующего русского народа. Внешняя строгость была лишь проявлением сосредоточенности на внутренней, "неви­димой" брани, стремления очистить себя от всякой нечистоты для единения с Богом. Поэтому и в рамках строгого уклада жизни русские люди чувство­вали себя естественно, свободно и просто. Описывая праздники, особенно рождественские, Павел Алеппский подчеркивает необыкновенную жизнера­достность, оптимизм русских. Его удивляет их "острый природный ум", духовная образованность, гостеприимство и радушие. В то же время он под­черкивает чрезвычайную сдержанность русских по отношению к иностран-"цам. Это объяснялось тем, что они с большой ревностью берегли духовный строй своей жизни, бдительно ограждая себя от чуждых влияний. Даже православных священнослужителей и монахов из-за рубежа принимали на Руси только как спутников какого-либо архиерея, либо тех, кто изъявлял желание остаться на Руси навсегда, чтобы молиться за царя, но в любом случае за ними вели строгое наблюдение, желая убедиться в их подлинной православности: "упражняются ли они непрестанно в смирении, молчании, посте молитве’, или бесчинствуют и ленятся. Для исправления всех "нерадивых отправляли в дальние монастыри, а "за курение табака", как свидетельствует^Павел_ Алеппский, предавали даже смерти. В виде исклю­чения, по словам того же Павла Алеппского, спутников митрополита Мир Ликийских — "архимандрита... мнимых родственников и дьякона за курение табака немедленно сослали в заточение".

Греческих купцов на Руси совсем не пускали в церковь, считая, что они осквернились от турок."Если кто-либо из них хотел остаться на Руси навсег­да; то его ставили в положение оглашенного (40 дней пребывал вне церкви), затем помазывали миром, читали над ним молитвы и только после этого принимали в церковное общение. А. Мейерберг замечает, что "московитяне запрещают людям иноземной веры входить в свои церкви.".

По отношению к иностранцам инославного вероисповедания порядки были гораздо строже. Зарубежным купцам разрешали только торговать, но какое-либо духовное общение русских с ними было строго запрещено. "В деле веры они (русские) держат себя весьма далеко от иностранцев, чему мы видели с их стороны удивительные примеры", — замечает Павел Алепп­ский. Он же повествует, как патриарх Никон, "в высшей степени ненавидящий еретиков, выселил... франкских купцов из немцев, шведов и англи­чан"75 за пределы Москвы, так как однажды франки, пришедшие смотреть крестный ход, "не сняли шапок и не поклонились иконам и крестам". Поэтому "все купцы... даже персидские, живут в страхе, Божием и смирении. Весьма осторожным было и отношение русских к иноверцам, желавшим принять крещение. Их сначала 40 дней содержали в каком-либо монастыре, обучали истинам православной веры, а затем крестили. После этого их при­нимали в общение с большой любовью и не отличали от своих78.

В своих записках Павел Алеппский отмечает, что Антиохийский патриарх Макарий и его спутники остались самого высокого мнения о русском благо­честии и устроении церковной жизни. Патриарх даже сказал: Все эти благочестивые обычаи существовали прежде и у нас (в Антиохии), но мы их утратили, они перешли к этому народу и принесли у него плоды, коими он превзошел нас.

Но такое истинно православное отношение к жизни сформировалось у русского народа постепенно, в результате длительного влияния церковной дисциплины на общество, преодоление и искоренение в нем пагубных привычек. Литературные источники XI—XVII вв. показывают, что некоторые христиане Древней Руси, не соблюдавшие должным образом устав о посте, отри­цательно влияли на церковную жизнь всех слоев общества. В правиле митрополита Иоанна II (конец XI в.) сказано, что некоторые новообращенные христиане южной Руси не причащаются ни одного раза в год, что на ее окраинах в Великий пост едят даже мясо. Поэтому митрополит признает новообращенных христиан чуждыми Христовой веры.

Известен также факт, когда во второй половине XII в. новгородские христиане после первой недели Великого поста выпрашивали послабления у своих духовников, которые, не имея на это права, разрешали по вторникам и четвергам есть дважды в день. Новгородский архиепископ Илия (XII в.) этот поступок священнослужителей не одобрял и признавал нарушением устава. Он дозволял такое послабление только малолетним и больным.

В XIII в. духовенство уже строже относилось к посту. Однако некоторые верующие еще тяготились строгостью устава и подчас нерадиво проводили пост, как пишет церковный проповедник того времени: "Но нам бо, аще приидет пост... печалуем, скорбим, страдно творим говенье и се помышляем на сердцах своих, какой прийти пост, не хотяще отстати злоб своих".

При всем усердии русских христиан к церковным установлениям были среди них и уклонявшиеся от исповеди и причащения в указанные посты или небрежно исполнявшие долг исповеди и приступавшие без надлежащего приготовления к причащению. В одном из поучений XIII в. проповедник призывает христиан, не желавших говеть каждый пост, к исправлению следующими словами: "Ей убо молю вы, не погубим себе безстудием, но с страхом и чистою совестию приемлем многажды тело Христово, многи бо вижу верныя не часто причащающеся, се бо диаволе бо есте дело: то претит, дабы не часто Тело Христово приимали, токмо в Великий пост единощи".

Митрополит Петр (XIV в.) в своих наставлениях призывал христиан духовно ополчаться против недароимцев", т. е. проводивших порочную жизнь и не желавших причащаться Святых Тайн, и обличал тех, кто в Вели­ком посту пировал и вел разгульную жизнь.

Особо яростными противниками богослужебного устава и церковных обычаев выступали еретики. Таковыми были, например, стригольники, кото­рые отрицали не только посты, но и церковную иерархию, а в XV—XVI вв. большую опасность для Русской Церкви представляли собой жидовствующие, которые полностью отрицали христианство, хотя притворно исповедова­лись они у своих главарей по форме христианской исповеди, что способствовало пропаганде их ложного учения. Идеологи этого учения — Матвей Баш-кин и Феодосии Косой — добивались поставления в священники тех, кто прощал бы все грехи, не накладывая на кающихся никакой епитимий.

Под влиянием языческих суеверий, как видно из правила митрополита Иоанна II, христиане не всегда приходили с должным благоговением к таинству Покаяния. Поэтому в душе таких людей появлялись пустота и хаос в духовной жизни. Митрополит Фотий (XV в.) в своих поучениях отмечает, что многие христиане живут без покаяния и отца духовного не держат", а это приводит к духовному умерщвлению, упадку религиозного духа и рас­пространению ересей. Некоторые грешники, не хотевшие отстать от грехов­ных привычек, избегали исповеди, думая, что Бог уже не примет их покая­ния. Чтобы побудить таковых к покаянию, многие епископы своими циркулярами предписывали пастырям Церкви, чтобы они даже не хоронили непо-каявшихся. Митрополит Фотий предписывал священникам не брать прино­шений у некаявшихся, а духовным детям внушать, чтобы те не только не ели с ними и не пили, но и не приглашали в свои дома и не ходили к ним.

Некоторые христиане считали, что причащение действует в человеке шесть недель, почему и грешно осквернять себя невоздержанием лишь в продолжение этого времени. Поэтому они стремились говеть на первой неделе поста, чтобы не ограничивать себя в мясоед. Некоторые по этой причине вообще не причащались Христовых Тайн. В некоторых местах иерархи пред­писывали священникам таких христиан "...и в церковь их не пущать, то ходят пси. Но пес господина своего стережет, а сей заповеди Спасовой не примает. Сей есть диавол, а не человек".

Под действием языческих суеверий были случаи, когда "недароимцы" "лаяли" (ругали) своих духовников и даже били их. Неизвестный автор "Беседы Валаамских чудотворцев" (XVI в.) настаивает, чтобы царская власть на всероссийском земском Соборе установила ежегодное говенье в качестве обязательного закона для народа, так как "в волях своих не каются по вся годы, ниже послушают попов, да еще многих попов от места откажут". Тот же автор призывает наказывать неговеющих христиан градскими казнями: "везде уставити царю своею царскою грозою, чтобы покаятися и говети по вся годы всякому везде мужеску полу и женску от двоюнадесять лет; о том царю самому крепко печися паствы своея о спасении мира всего". Поэтому в 1659 г. царь Алексей Михайлович разослал повеление — дьякам, подьячим и детям боярским и всякого чина людям говеть на Страстной седмице89. От воевод царь требовал, чтобы те понуждали ратных людей в походах испове­доваться и причащаться. Отправляя в поход против поляков свое войско, царь призвал всех на первой неделе Петрова поста обновиться покаянием и причащением Тела и Крови Христовой. Далее он сказал: "Второе вам прика­зываю: если и в походах будете, не оставьте сей евангельской заповеди, елико сила ваша может. Аще сию Христову заповедь сохраните и обновитесь святым покаянием и приобщитеся бессмертной трапезе, то дерзостно реку вам: ей, ополчится ангел Господень окрест полка вашего. Третье приказы­ваю вам: непослушников и силою приводить к святому покаянию. Полагаю весь полк ваш на вас боярах и воеводах; если хоть один человек нерадением вашим не обновится покаянием, то вы ответ дадите на Страшном суде Хри­стовом". Тот же царь писал в Новгород воеводе князю Куракину: А будет человек, который православной христианской веры не прийдет на покаяние в год, в который пост, паче же в Великий, той несть достоин нарещися истинным христианином, но всуе нарицает себя святым именем. И святии отцы иереем Христовым заповедаша не приняти у таковых никакого прино­шения в церковь Божию, не повелеша входить в церковь, недостойни бо суть входа церковного, яко иноверцы, не кающиеся грехов никогда, зле душами своими погибают во многих гресех, без покаяния живут"90. Царским указом предписывалось о всех непослушных сообщать начальству и подвергать наказанию "без всякой пощады".

В 1646 г. патриарх Иосиф разослал окружное послание духовному чину, в котором говорилось, что "детей бы своих духовных духовные отцы и всех христиан в сей Великий пост призывали к покаянию по вся недели, а без покаяния ни едина б душа христианская не была". Такое же послание было направлено и в Новгородскую епархию; в нем предписывалось непо­корных наказывать и даже ссылать "в монастыри под начал".Возникновение раскола старообрядчества настойчиво побудило церков­ную иерархию и гражданское правительство вменить в обязанность всем христианам ежегодное говенье с исповедью, потому что одним из главных признаков принадлежности к расколу было нехождение на исповедь. Испо­ведь же и исправное говение были главными средствами предотвращения народа от раскола.

Из сказанного вытекают два вывода. Во-первых, говенье в Древней Руси понималось как процесс полного, всестороннего нравственного перерождения верующих. В этом процессе главное место отводилось посту, молитве, исповеди и причащению Святых Тайн. Во-вторых, Церковь и государственная власть в Древней Руси ревностно заботились о духовном совершенствовании народа и ступень за ступенью вели его к надлежащему пониманию и испол­нению православных церковных установлений.


http://fotopalomnik.ru/bib/2/pokayan.htm
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
священник Василий
сообщение 28.2.2007, 16:55
Сообщение #7





Сообщений: 114




Что нужно употреблять в пищу во время великого поста перед Пасхой?



Уважаемая Евгения,

Ничего в жизни не дается без труда. И чтобы отметить праздник, надо к нему подготовиться. Великий пост в 2006 году длится на протяжении с 6 марта по 22 апреля. Как же необходимо проводить время постов? В первую очередь Православная Церковь учит поститься духовно, а телесный пост лишь способствует нам этому. Святые пребывали в непрестанных подвигах поста и молитвы, постоянно стояли в духовной страже за собой. Как воин, когда он находится на посту, не ест и не пьет, бдительно наблюдая за своим постом, так и мы в дни постов, назначенных Церковью, должны отказываться от излишеств в пище, питии и вообще удовольствиях плоти, бдительно наблюдая за собой, охраняя и очищая себя от греха.

В Церковном Уставе ясно изображено и время употребления и качество постной пищи. Все строго рассчитано, с той целью, чтобы ослабить в нас страстные движения плоти, возбуждаемые обильным и сладким питанием тела; но так, чтобы не совсем расслабить нашу телесную природу, а, напротив, сделать ее легкою, крепкою и способною подчиняться движениям духа и бодренно выполнять его требования. Время для ежедневного принятия пищи в постные дни, по древнему обычаю, назначается позднее обыкновенного, большей частью вечернее.

Устав Церкви учит, от чего следует воздерживаться во время постов: "Все благочестиво постящиеся строго должны соблюдать уставы о качестве пищи, то есть воздерживаться в посте от некоторых брашен [то есть еды, пищи], не как от скверных (да не будет сего), а как от неприличных посту и запрещенных Церковию. Брашна, от которых должно воздерживаться в посты, суть: мясо, сыр, коровье масло, молоко, яйца, а иногда и рыба, смотря по различию святых постов".

Существует пять степеней строгости поста:

– полное воздержание от пищи;

– сухоядение;

– горячая пища без масла;

– горячая пища с маслом (растительным);

– вкушение рыбы.

В день вкушения рыбы разрешается и горячая пища с растительным маслом. В православных календарях растительное масло обычно называется елеем. На соблюдение в определенные дни более строгой степени поста, чем определено, нужно взять благословение у священника.

Истинный пост не цель, а средство - смирить свою плоть и очиститься от грехов. Пост телесный без поста духовного ничего не приносит для спасения души. Без молитвы и покаяния, без воздержания от страстей и пороков, искоренения злых дел, прощения обид, воздержания от супружеской жизни, исключения увеселительных и зрелищных мероприятий, просмотра телевизора, пост становится всего лишь диетой.

"Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне, разрешим всяк союз неправды", - заповедует Святая Церковь.

"При телесном посте, - пишет святитель Василий Великий, - чрево постится от пищи и пития; при душевном посте душа воздерживается от злых помыслов, дел и слов. Настоящий постник воздерживается от гнева, ярости, злобы и мщения. Настоящий постник воздерживает язык от празднословия, сквернословия, пустословия, клеветы, осуждения, лести, лжи и всякого злоречия. Словом, настоящий постник тот, кто удаляется от всякого зла...".

"Один телесный пост не может быть достаточным к совершенству сердца и чистоте тела, если не будет соединен с ним и пост душевный, - пишет преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. - Ибо и душа имеет свою вредную пищу. Отяжеленная ею, душа и без избытка телесной пищи впадает в сладострастие. Злословие есть вредная пища для души, и притом приятная. Гнев есть также пища ее, хотя вовсе не легкая, ибо часто питает ее неприятной и отравляющей пищей. Зависть - пища души, которая растлевает ее ядовитыми соками, мучит ее, бедную, и чужим успехом. Тщеславие - пища ее, которая на время услаждает душу, потом опустошает, лишает всякой добродетели, оставляет бесплодной, так что не только губит заслуги, но еще и навлекает большое наказание. Всякая похоть и блуждание непостоянного сердца - тоже пища души, наполняющая ее вредными соками, а после оставляющая без небесного Хлеба... Итак, воздерживаясь от этих страстей во время поста насколько у нас хватает сил, мы будем иметь полезный телесный пост. Утруждение плоти, соединенное с сокрушением духа, составит приятную жертву Богу и достойную обитель святости в сокровенности чистого, благоукрашенного духа. Но если (лицемерно) постясь только телесно, мы будем запутаны гибельными пороками души, то истомление плоти не доставит нам никакой пользы при осквернении самой драгоценной части, то есть души, которая могла быть жилищем Святого Духа. Ибо не столько плоть, сколько чистое сердце бывает храмом Божиим и жилищем Святого Духа. Следовательно, постясь по внешнему человеку, вместе нужно воздерживаться от вредной пищи и по внутреннему, которого святой апостол особенно убеждает сохранить чистым для Бога, чтобы удостоиться принять в себя Гостя - Христа".

Сущность поста выражена в следующем церковном песнопении: "Постясь от брашен, душа моя, а от страстей не очищаясь, - напрасно утешаемся неядением: ибо - если пост не принесет тебе исправления, то возненавидена будет от Бога, как фальшивая, и уподобится злым демонам, никогда не ядущим".

"Закон постничества такой, - пишет святитель Феофан Затворник, - в Боге умом и сердцем пребывать с отрешением от всего, всякое себе угодие отсекая, не в телесном только, но и в духовном, творя все во славу Божию и благо ближних, неся охотно и с любовию труды и лишения постнические, в пище, сне, отдыхах, в утешениях взаимнообщения".



Как поститься в Великий пост



Великий пост начинается за семь недель до праздника Святой Пасхи и состоит собственно из Четыредесятницы и Страстной седмицы. Четыредесятница установлена в воспоминание жизни Господа Иисуса Христа на земле и в честь сорокадневного пребывания в постном подвиге в пустыне Самого Спасителя, а Страстная седмица посвящается воспоминанию последних дней земной жизни, страданий, смерти и погребения Иисуса Христа.

Православная Церковь, предписывая хранить весь Великий пост, издревле установила проводить с особой строгостью первую и Страстную седмицы.

В первые два дня первой недели установлена высшая степень поста - в эти дни предписывается полное воздержание от пищи.

В остальные дни Четыредесятницы, кроме субботних и воскресных дней, Церковь установила вторую степень воздержания - растительная пища принимается один раз, без масла, в вечернее время. В субботние и воскресные дни разрешается третья степень поста, то есть употребление сваренной растительной пищи, с маслом, причем дважды в день.

Последняя, легчайшая степень воздержания, то есть употребление в пищу рыбы, разрешается только в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы (если он приходится не в Страстную седмицу) и в день Вербного воскресения. В Лазареву субботу разрешается рыбная икра.

В Страстную седмицу предписывается пост второй степени - сухоядение, а в пятницу и субботу - полное воздержание от пищи.

Итак, пост в Святую Четыредесятницу, по правилам Церкви, состоит в воздержании не только от мясных и молочных продуктов, но даже и от рыбы и от растительного масла; состоит в сухоядении (то есть без масла), а во время первой седмицы - первые два дня предписывается проводить вообще без пищи. Отцы Церкви строго обличали тех, кто употреблял во время поста пищу хотя и постную, но изысканную. "Есть такие хранители Четыредесятницы, - говорит блаженный Августин, - которые более прихотливо, нежели благочестиво, проводят ее. Они более изыскивают новые удовольствия, нежели обуздывают ветхую плоть. Богатым и дорогим подбором разных плодов они хотят превзойти разнообразие самого вкусного стола. Сосудов, в которых варилось мясо, они страшатся, а не страшатся похоти чрева и гортани своей".





Рецепты кухни Великого поста

Блюда, приготовленные без растительного масла

Салаты

Салат с черносливом

Мелко нашинковать белокочанную капусту (четверть кочана), перетереть ее с солью и сахаром (1 столовая ложка), сок отжать. Очистить от косточек и нарезать заранее (за 2-4 ч.) замоченный чернослив. Натереть морковь и половину лимона на терке. Все смешать. По желанию в салат можно добавить щепотку тмина.

Салат из моркови с соленым огурцом

800 г моркови, 2 соленых огурца, 200 г томатного сока.
Удалить тонкую кожицу с соленых огурцов, разрезать их вдоль надвое. Если семена крупные, удалить их. Нарезать огурцы на мелкие кубики, залить томатным соком, сдобрить перцем и дать настояться. Морковь мелко нашинковать, залить приготовленной заправкой и подавать на стол.

Салат из тертой моркови, свеклы, капусты и лука

200 г моркови, 200 г капусты, 200 г свеклы, пучок зеленого лука, мед, лимонный сок.
Овощи натереть отдельно, не смешивая их по цвету. В круглой салатной вазе выложить горку из белокочанной капусты. Вокруг нее кольцом уложить тертую морковь и, наконец, внешним кольцом-красную тертую свеклу. Полить все лимонным соком, смешанным с медом. Между кольцами уложить мелко нарезанный зеленый лук.

Салат из тертой моркови с капустой кольраби

3-4 морковки, 200 г кольраби, маленькая ложка меда, столовая ложка молотых грецких орехов и немного лимонного, клюквенного, вишневого, яблочного или гранатового сока, веточка зелени.
Морковь и кольраби хорошенько промыть, натереть на мелкой терке и перемешать. Заправить хорошо протертой смесью меда, лимонного сока. Украсить салат крошками орехов.

Супы, похлебки

Похлебка с гречневой крупой

2 картофелины, по 1 корню моркови, петрушки, пастернака. 0,5 головки чеснока, 3 головки лука, пучок огородной зелени, 0,5 стакана гречки.
Овощи отварить, как обычно, на хорошем огне. Когда будет готов картофель, ввести гречку. Варить до готовности крупы.

Капустный суп с томатной пастой

2-3 картофелины, 1-2 головки репчатого лука, 1 морковь, 400 г белокочанной капусты, две ложка томатной пасты, 3 лавровых листа.
Нарезать картофель кубиками, тщательно помыв его щеткой и вырезав глазки. Лук мелко нашинковать, морковь нарезать тонкими кружочками. Капусту мелко нашинковать. При полуготовности картофеля бросить в кипяток капусту одновременно с морковью и томатной пастой. Лавровый лист, как всегда, вводится за 3-4 мин. до готовности супа. Разлить по тарелкам и густо посыпать зеленью.

Первые блюда

Щи

500 г свежей капусты, 3 луковицы, 1 морковь, 2 картофельных клубня, корень петрушки, корень сельдерея, пучок укропа и петрушки, 3 лавровых листа, 3 горошины душистого перца, головка чеснока, 3 помидора.
Картофель разрезать пополам, корень петрушки и луковицы - на 4 части. Стержень листа капусты отделяется от кочерыжки, вырезается из листа и крупными кусками закладывается в щи вместе с петрушкой. Не забудьте бросить лавровый лист и душистый горошек. Корень сельдерея натереть на крупной терке и бросить в щи, тонкую часть листа, сложенную в стопку, нарезать очень крупными квадратами. Эти щи варятся немного дольше, но в любом случае не больше 12 мин. Отличаются они тем, что все овощи режутся крупно. Морковь натереть на мелкой терке и ввести в готовое блюдо вместе с размятым или очень мелко нашинкованным чесноком, после того как щи по готовности картофеля сдвинуты на край плиты. Щи можно заправить размолотым красным перцем.

Щи с грибами

500 г квашеной капусты, 25 сухих белых грибов, 2 луковицы, 2 клубня картофеля, 1 морковь, корень петрушки, 1 репа, 3 лавровых листа, головка чеснока, 2 столовые ложки сушеной крапивы, 3 зерна душистого горошка.
Сварить грибы, в бульон бросить нарезанные кубиками картофельные клубни, мелко нашинковать луковицы и тоже бросить в бульон. Морковь, репу и петрушку нарезать кружочками и положить в кастрюлю. Квашеную капусту промыть под струей воды, отжать, после чего опустить в кипяток. Снять кастрюлю с огня по готовности картофеля. Лавровый лист и душистый перец кладут в щи вместе с морковкой. Снять с огня кастрюлю, размять чеснок в чесночнице и заправить щи.

Рассольник овощной

3-4 соленых огурца, клубень картофеля, 1 морковь, 1 репа, 0,5 стакана риса, корень петрушки, 2 луковицы, лук-порей, 3 лавровых листа, пучок укропа, пучок петрушки.
Картофель помыть, нарезать кубиками и бросить в кастрюлю с кипятком. Морковь и петрушку нашинковать и положить в кастрюлю, вслед за ними и репу, нашинкованную соломкой. Зелень лука-порея мелко нарезать и ввести в рассольник. Белый стержень порея нарезать очень тонкими колечками и тоже положить в суп. Огурцы очистить от кожуры и разрезать вдоль на 4 части. Мелко нашинковать огурцы и ввести в рассольник. Стволики пряной зелени нарезать крупкой и положить в кастрюлю, снятую с огня. Дать настояться под крышкой.

Вторые блюда

Капуста тушеная

1 кг капусты, 200 г помидоров, столовая ложка растительного масла, красный молотый перец, зелень укропа и 2 клубня картофеля среднего размера.
Капусту разобрать на отдельные листья, вырезать стволики, сложить слоями тонкие листья и нашинковать. В чугунок налить 0,5 стакана воды. Когда она закипит, положить нашинкованную грубую часть листа и тушить под крышкой 3 мин. После этого ввести тонкий нашинкованный лист капусты и тушить, пока он не обмякнет. Добавить красный перец, картофель все перемешать и тушить до готовности.

Белокочанная капуста с грибами

500 г капусты, 2-3 головки репчатого лука, 50 г сушеных грибов, столовая ложка муки, столовая ложка подсолнечного масла.
Разобрать и нашинковать листья капусты. Грибы отварить в сравнительно небольшом количестве воды. Когда они дойдут до полуготовности, мелко нашинковать. На дно чугунной кастрюли налить немного грибного отвара. Когда отвар закипит, потушить мелко нашинкованные головки лука с нашинкованной грубой частью капустного листа, затем положить в кастрюлю тонкую часть нашинкованного листа и потушить. Отставить кастрюлю на край плиты, добавив по вкусу красный перец. Из оставшегося грибного бульона сделать соус бешамель, добавив к отвару муку. Капусту с грибами выложить на блюдо, облить соусом и посыпать зеленью.

Отварная фасоль по-монастырски

Цветную фасоль перебрать, хорошо промыть, ошпарить крутым кипятком, залить небольшим количеством теплой воды, чтобы фасоль только была покрыта ею, и варить до мягкости зерен. Затем по вкусу посолить, добавить мелко нарезанный лук, репчатый. Варить еще около получаса, затем всыпать рубленую зелень петрушки и укропа. Подать отварную фасоль горячей или холодной вместе с оставшимся отваром.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Евгений А
сообщение 3.4.2009, 21:03
Сообщение #8





Сообщений: 7 922
Из: Севастополь




Великий пост в этом году выдался приятным. smile.gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
священник Евгений
сообщение 3.4.2009, 21:16
Сообщение #9





Сообщений: 764
Из: Севастополь




В каком смысле?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Евгений А
сообщение 3.4.2009, 21:26
Сообщение #10





Сообщений: 7 922
Из: Севастополь




в прямом, легко без понуждения к ограничениям. Как только пост наступил, всё. Ни мясо ни масло, даже не вспоминается, хотя в холодильнике есть, и яйца, и курица, а не тянет.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
священник Евгений
сообщение 3.4.2009, 21:40
Сообщение #11





Сообщений: 764
Из: Севастополь




Не далеки Вы от бесстрастия! smile.gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьяна Родионова
сообщение 3.4.2009, 23:43
Сообщение #12


Генеральный директор миссионерских движений во Вселенной


Сообщений: 7 464
Из: Поезд Севастополь-Москва




Цитата(Евгений А @ 3.4.2009, 21:26) *

хотя в холодильнике есть, и яйца, и курица, а не тянет.


Ага прихожу, а кот Дрыщ курицу тянет под стол.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Адам
сообщение 3.4.2009, 23:48
Сообщение #13





Сообщений: 150




smile.gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ирина
сообщение 4.4.2009, 10:01
Сообщение #14





Сообщений: 1 834
Из: Саранск




Не думала, что еще у кого-то возникают такие вопросы... huh.gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьяна Родионова
сообщение 4.4.2009, 14:07
Сообщение #15


Генеральный директор миссионерских движений во Вселенной


Сообщений: 7 464
Из: Поезд Севастополь-Москва




Возникают и еще как. По-началу, как я начала серьзно поститься, друзья некоторые, просто в штыки принимали это мое новое поведение. Все норовили мне кусок мяса положить на тарелку. Но вот когда мое "гордое сопротивление" мне надоело и когда я не стала заявлять. что вот - пощусь. такая я вся из себя благословенная, меня просто за столом перестали замечать. И я ела и пила что хотела и никто ко мне не приставал.
Действительно. об этом нельзя заявлять. Надо все делать тихо. И молиться, так, чтобы никто не видел, и поститься так же. Проверено!

Эх, жаль, Марпл уже взяла этот бренд, а то бы я поставила подпись

С вами была старица Татиана. biggrin.gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ирина
сообщение 4.4.2009, 15:45
Сообщение #16





Сообщений: 1 834
Из: Саранск




Считайте, что задавили авторитетом! biggrin.gif У меня тоже все смирились, уже не предлагают ничего скоромного, вот ведь, может и съела бы для приличия, ан нет!... smile.gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
vlad
сообщение 15.4.2009, 15:39
Сообщение #17





Сообщений: 1




подскажите! у нас в расписании на Церкви написанно что завтра, в Великий Четверток, будет вечерня с литургией Василия Великого. Но ведь во время Великого поста не допускается в буднии дни служить Литургию за исключением Литургии Преждеосвященных Даров. Почему у нас в Церкви так?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
священник Евгений
сообщение 15.4.2009, 20:48
Сообщение #18





Сообщений: 764
Из: Севастополь




Цитата(vlad @ 15.4.2009, 12:39) *

подскажите! у нас в расписании на Церкви написанно что завтра, в Великий Четверток, будет вечерня с литургией Василия Великого. Но ведь во время Великого поста не допускается в буднии дни служить Литургию за исключением Литургии Преждеосвященных Даров. Почему у нас в Церкви так?

Есть Четыредесятница (собственно Великий пост), а есть особая Страстная седмица, которая по понятиям церковного календаря к будням не относится. Страстная Седмица – это уже не Великий пост, хотя пост в эти дни соблюдается особенно строгий. И внутри самой Страстной седмицы есть два дня со своим особенным уставом - это Великий Четверг и Великая Суббота. "Страстная Седмица – это уже не Четыредесятница и даже не Великий Пост – это отдельное время. Можно сказать так: Четыредесятница (первые 40 дней) – это время, когда мы идём навстречу к Богу. Страстная Седмица – это время, когда Господь идёт навстречу нам. Идёт через страдания, через арест, Тайную Вечерю, Голгофу, сошествие во ад и, наконец, к Пасхе Он преодолевает последние преграды, которые отделяют нас от Бога" (протодиакон Андрей Кураев).
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ксения
сообщение 21.2.2010, 17:10
Сообщение #19





Сообщений: 2 436
Из: Севастополь




Что-то я не нашла, где у нас была тема о пище в Великий пост...
Наверное многие это уже читали, но мне так нравится описание великопостного торга в Москве у Шмелева, что прям не могу удержаться - такая красота! Может вы и не будете читать весь отрывок до конца, но я его выложу все равно smile.gif


"Какой же великий торг!

Широкие плетушки на санях, – все клюква, клюква, все красное. Ссылают в щепные короба и в ведра, тащат на головах.

– Самопервеющая клюква! Архангельская клюкыва!..

– Клю-ква... – говорит Антон, – а по-нашему и вовсе журавиха.

И синяя морошка, и черника – на постные пироги и кисели. А вон брусника, в ней яблочки. Сколько же брусники!

– Вот он, горох, гляди... хороший горох, мытый. Розовый, желтый, в санях, мешками. Горошники – народ веселый, свои, ростовцы. У Горкина тут знакомцы. ”А, наше вашим... за пуколкой?” – ”Пост, надоть повеселить робят-то... Серячок почем положишь?” – ”Почем почемкую – потом и потомкаешь!” – ”Что больно несговорчив, боготеешь?” Горкин прикидывает в горсти, кидает в рот. – ”Ссыпай три меры”. Белые мешки, с зеленым, – для ветчины, на Пасху. – ”В Англию торгуем... с тебя дешевше”.

А вот капуста. Широкие кади на санях, кислый я вонький дух. Золотится от солнышка, сочнеет. Валят ее в ведерки и в ушаты, гребут горстями, похрустывают – не горчит ли? Мы пробуем капустку, хоть нам не надо.

Огородник с Крымка сует мне беленькую кочерыжку, зимницу, – ”как сахар!”. Откусишь – щелкнет.

А вот и огурцами потянуло, крепким и свежим духом, укропным, хренным. Играют золотые огурцы в рассоле, пляшут. Вылавливают их ковшами, с палками укропа, с листом смородинным, с дубовым, с хренком. Антон дает мне тонкий, крепкий, с пупырками; хрустит мне в ухо, дышит огурцом.

– Весело у нас, постом-то? а? Как ярмонка. Значит, чтобы не грустили. Так, что ль?.. – жмет он меня под ножкой.

А вот вороха морковки – на пироги с лучком, и лук, и репа, и свекла, кроваво-сахарная, как арбуз. Кадки соленого арбуза, под капусткой поблескивает зеленой плешкой.

– Редька-то, гляди, Панкратыч... чисто боровки! Хлебца с такой умнешь!

– И две умнешь, – смеется Горкин, забирая редьки. А вон – соленье; антоновка, морошка, крыжовник, румяная брусничка с белью, слива в кадках... Квас всякий – хлебный, кислощейный, солодовый, бражный, давний – с имбирем...

– Сбитню кому, горячего сбитню, угощу?..

– А сбитню хочешь? А, пропьем с тобой семитку. Ну-ка, нацеди.

Пьем сбитень, обжигает.

– Постные блинки, с лучком! Грещ-щневые-ллуковые блинки!

Дымятся луком на дощечках, в стопках.

– Великопостные самые... сах-харные пышки, пышки!..

– Грешники-черепенники горря-чи, Горрячи греш-нички..!

Противни киселей – ломоть копейка. Трещат баранки. Сайки, баранки, сушки... калужские, боровские, жиздринские, – сахарные, розовые, горчичные, с анисом – с тмином, с сольцой и маком... переславские бублики, витушки, подковки, жавороночки... хлеб лимонный, маковый, с шафраном, ситный весовой с изюмцем, пеклеванный...

Везде – баранка. Высоко, в бунтах. Манит с шестов на солнце, висит подборами, гроздями. Роются голуби в баранках, выклевывают серединки, склевывают мачок. Мы видим нашего Мурашу, борода в лопату, в мучной поддевке. На шее ожерелка из баранок. Высоко, в баранках, сидит его сынишка, ногой болтает.

– Во, пост-то!.. – весело кричит Мураша, – пошла бараночка, семой возок гоню!

– Сбитню, с бараночками... сбитню, угощу кого...

Ходят в хомутах-баранках, пощелкивают сушкой, потрескивают вязки. Пахнет тепло мочалой.

– Ешь, Москва, не жалко!..

А вот и медовый ряд. Пахнет церковно, воском. Малиновый, золотистый,– показывает Горкин, – этот называется печатный, энтот – стеклый, спускной... а который темный – с гречишки, а то господский светлый, липнячок-подсед. Липонки, корыта, кадки. Мы пробуем от всех сортов. На бороде Антона липко, с усов стекает, губы у меня залипли. Будочник гребет баранкой, диакон – сайкой. Пробуй, не жалко! Пахнет от Антона медом, огурцом.

Черпают черпаками, с восковиной, проливают на грязь, на шубы. А вот – варенье. А там – стопками ледяных тарелок – великопостный сахар, похожий на лед зеленый, и розовый, и красный, и лимонный. А вон, чернослив моченый, россыпи шепталы, изюмов, и мушмала, и винная ягода на вязках, и бурачки абрикоса с листиком, сахарная кунжутка, обсахаренная малинка и рябинка, синий изюм кувшинный, самонастояще постный, бруски помадки с елочками в желе, масляная халва, калужское тесто кулебякой, белевская пастила... и пряники, пряники – нет конца.

– На тебе постную овечку, – сует мне беленький пряник Горкин.

А вот и масло. На солнце бутыли – золотые: маковое, горчишное, орешное, подсолнечное... Всхлипывают насосы, сопят-бултыхают в бочках.

Я слышу всякие имена, всякие города России. Кружится подо мной народ, кружится голова от гула. А внизу тихая белая река, крохотные лошадки, санки, ледок зеленый, черные мужики, как куколки. А за рекой, над темными садами, – солнечный туманец тонкий, в нем колокольни-тени, с крестами в искрах, – милое мое Замоскворечье.

– А вот, лесная наша говядинка, грыб пошел! Пахнет соленым, крепким. Как знамя великого торга постного, на высоких шестах подвешены вязки сушеного белого гриба. Проходим в гомоне.

Лопаснинские, белей снегу, чище хрусталю! Грыбной елараш, винегретные... Похлебный грыб сборный, ест прнтоиии соборный! Рыжики соленые-смоленые, монастырские, закусочные... Боровички можайские! Архиерейские грузди, нет сопливей!.. Лопаснинскне отборные, в медовом уксусу, дамская прихоть, с мушиную головку, на зуб неловко, мельчен мелких!..

Горы гриба сушеного, всех сортов. Стоят водопойные корыта, плавает белый триб, темный и красношляпный, в пятак и в блюдечко. Висят на жердях стенами. Шатаются парни, завешанные вязанками, пошумливают грибами, хлопают по доскам до звона: какая сушка! Завалены грибами сани, кули, корзины...

– Теперь до Устьинского пойдет, – грыб и грыб! Грыбами весь свет завалим. Домой вора.

как жаль, что это все утрачено.... или я чего-то не знаю?
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Татьяна Родионова
сообщение 2.3.2010, 15:53
Сообщение #20


Генеральный директор миссионерских движений во Вселенной


Сообщений: 7 464
Из: Поезд Севастополь-Москва




Все пока есть. Только надо от Москвы немного отъехать, хотя бы в Арзамас.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

3 страниц V  1 2 3 >
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



- Текстовая версия Сейчас: 21.9.2019, 21:03
Яндекс.Метрика